Как стать богатым, не отказываясь от кредитных карт. Роберт КийосакиМой банкир никогда не просит меня показать ему мой табель с отметками

Так говорил Богатый папа

В школе мне не давался английский язык. Он не давался мне, потому что я не мог хорошо писать, или, как мне тогда казалось, моей учительнице английского языка просто не нравилось то, что я писал.

Кроме того, у меня была ужасная орфография. И это привело к тому, что надо мной нависла угроза стать второгодником. Со всех сторон на меня валились неприятности, повергавшие в замешательство.

Во- первых, мой отец был главой департамента образования на Гавайях, и под его ведомством находилось более сорока школ.

А это означало, что во всех образовательных учреждениях слышны были тихие смешки и откровенное ржание, когда распространились слухи о том, что сын начальника провалился на экзаменах.

Во-вторых, мой провал означал, что мне предстоит учиться в одном классе с моей младшей сестрой. Другими словами, она двигалась вперед, а я — назад.

И в-третьих, это означало, что я не получу рекомендательного письма от спортивного комитета, чтобы получить возможность играть в футбол в университетской команде — то есть заниматься тем видом спорта, в который я буквально готов был вложить всю свою душу.

В тот день, когда я получил свой табель и увидел, что у меня по английскому языку стоит F (шестая отметка с конца), я забился в дальний закуток школы, где помещалась наша химическая лаборатория, чтобы побыть одному. Я сел на холодный бетонный пол, подтянул к груди колени, уперся головой в деревянную стену и горько заплакал.

Я ожидал этой отметки уже несколько месяцев, но когда увидел ее воочию, на листе бумаги, все мои эмоции бурно вырвались наружу. Так я просидел в этой химической лаборатории целый час.

Единственным слабым утешением было то, что мой лучший друг Майк, сын богатого папы, получил точно такую же отметку. Конечно, ничего хорошего в том, что и он завалил предмет, не было, но суть в том, что я, по крайней мере, был не одинок в своей беде и он мог составить мне в этом смысле компанию.

Я махнул ему рукой, когда увидел, что он, возвращаясь домой, идет через школьный двор, но Майк только отрицательно покачал головой и пошел своей дорогой.

В тот вечер, после того как мои младшие братья и сестры отправились спать, я сообщил маме и папе о том, что завалил английский и мне придется остаться на второй год в средней школе. В те времена от ученика, завалившего английский или социологию, требовалось пройти повторно полный годичный курс обучения.

И мой отец, руководивший департаментом образования, прекрасно об этом знал. Хотя мои родители и ожидали подобную новость, им все же оказалось крайне трудно ее переварить. Отец сидел и молча кивал головой. Выражение его лица было совершенно бесстрастным. Мама же, наоборот, с трудом справлялась с нашей бедой.

Я видел, как едва сдерживаемые эмоции отражаются на ее лице — эмоции, переходящие от печали до гнева. Повернувшись к отцу, она сказала: «Что же теперь будет? Он останется на второй год?»

Все, что смог сказать мой отец, было: «Такова политика, проводимая сейчас в школе. Но прежде чем я приму какое-либо решение, я расследую это дело».

В течение последующих нескольких дней мой отец - человек, которого я в своих книгах называю бедным папой, - занимался расследованием. В ходе его он обнаружил, что из тридцати двух учеников моего класса пятнадцати учительница поставила неудовлетворительную оценку; двойки — восьми ученикам, четверки — четверым, одному — пятерку, а всем остальным — три с плюсом. Увидя такой процент низких баллов, мой отец решил вмешаться.

Он вмешался не как мой отец, а как руководитель системы образования. Прежде всего он приказал директору школы провести открытое формальное расследование, которое началось с расспроса учащихся моего класса и закончилось тем, что учительницу перевели в другую школу, а ученикам с заниженными отметками было предложено пройти специальный летний курс занятий, чтобы получить возможность исправить свои отметки.

Тем летом я три недели карабкался вверх по шкале баллов, пока не дошел до тройки по английскому и смог перейти в седьмой класс вместе со всеми остальными одноклассниками.

Разбираясь с этим делом, мой отец обнаружил, что виноваты были не только ученики - учительница тоже была далеко не объективна. Отца обеспокоило то, что многие из тех, кто завалил предмет, были лучшими учениками шестого класса.

Большинство из нас уже готовились поступать в колледж. Но вместо того чтобы после всего этого стать на мою сторону, он пришел домой и сказал мне:

«Прими эту неудачу в школе как очень важный жизненный урок. Из него ты можешь извлечь пользу и многому научиться или, наоборот, ничему не научиться. Ты можешь злиться, обвинять учительницу и точить на нее зуб или же обратишь внимание на свое собственное поведение, больше узнаешь о себе и духовно вырастешь, опираясь на этот опыт.
Не думаю, чтобы учительница осталась довольна тем, что выставила столько плохих отметок. Но в то же время я определенно считаю, что тебе и твоим друзьям необходимо серьезно подтянуть свою успеваемость. Надеюсь, что и вы, и учительница извлечете пользу из этого опыта».

Должен признаться, у меня был зуб на эту учительницу, я по-прежнему не любил ее, и мне невыносимо было после этого ходить в школу. Я никогда не любил учить предметы, которые были мне не интересны или относительно которых я знал, что они никогда не пригодятся мне после окончания школы.

И хотя на душе остались шрамы, я собрался с духом, изменил свое отношение к учебе и окончил среднюю школу как положено. Я оказался даже одним из двух учащихся, удостоенных рекомендации Конгресса Соединенных Штатов в Морскую торговую академию, которую окончил в 1969 году со степенью бакалавра наук.

В Академии я преодолел свой страх перед английским письмом, и, фактически, это даже стало доставлять мне удовольствие, хотя в техническом отношении я по-прежнему оставался плохим писакой.

И я благодарен доктору А. А. Нортону, моему учителю английского языка, который два года вел курс в Академии, за то, что он помог мне преодолеть мой основной недостаток — неуверенность в себе, а также мои прошлые страхи и недовольство.

Если бы не доктор Нортон и Шэрон Лектер (мой партнер и соавтор), я сомневаюсь, стал ли бы я сегодня автором бестселлеров по рейтингам New York Times и Wall Street Journal.

Но что самое важное, я последовал совету моего отца и извлекал лучшее из наихудших ситуаций. Оглядываясь назад, я вижу, как тот провал по английскому языку в предпоследнем классе средней школы оказался своего рода благословением.

Этот случай заставил меня подтянуться и скорректировать свое отношение и привычки, связанные с учебой. Я понимаю, что если бы не сделал этого в седьмом классе, то наверняка вылетел бы из колледжа.  

КАК СТАТЬ БОГАТЫМ, НЕ ОТКАЗЫВАЯСЬ ОТ КРЕДИТНЫХ КАРТ. РОБЕРТ КИЙОСАКИ

Если вы не смогли найти здесь нужной вам информации, задайте свой вопрос мне лично в комментариях или в разделе «Контакты».

Колесов Г.Б.,
независимый пенсионный консультант,
эксперт по пенсионному и финансовому планированию жизни

kolesovgb.ru